Артур Сумароков

Давно уже ставший мифом в душах и умах людских, готической темной легендой, пересказанной и перевранной не один десяток раз, монстр безумного доктора Виктора Франкенштейна, собранный из частей не очень свежих трупов аки инфернальный конструктор Лего и нареченный Адамом, в современном мире становится одной из противоборствующих сторон в извечном кровавом конфликте между метросексуальными демонами, облаченными в кожу, и малосимпатичными горгульями. По-прежнему изгой среди людей и герой среди ему подобных созданий. Безымянный монстр, созданный болезненной фантазией восемнадцатилетней англичанки Мэри Шелли, уже давно стал одним из самых культовых и значительных культурологических архетипов, воплощая в себе образ не ведающего жалости искусственного недочеловека, Чудовища, порожденного человеческим самолюбием, гордыней и амбициозностью. Герой многочисленных фильмов ужасов, как классических, так и не очень, только в одном 2013 году успел стать несколько раз объектом постмодернистского кинематографического переосмысления, однако настоящей художественной удачей стал лишь фантасмагорический хоррор «Армия Франкенштейна», в которой действовал не сам монстр, а лишь добрый доктор, его сотворивший. Тогда как худшей вариацией на тему монстра Франкенштейна стал фильм «Я, Франкенштейн», вторая по счету режиссерская работа знаменитого американского сценариста и продюсера, создателя «Пиратов Карибского моря», «Соучастника» и «Цены измены» Стюарта Битти, взявшего за основу своего высокобюджетного гиньоля одноименный графический роман Кевина Гревье, в котором дитя больного разума господина Виктора было помещено в современную киберпанковую реальность. Однако, к сожалению, Стюарт Битти не сумел выжать из достаточно нетривиально и интересного сюжета весь художественный потенциал, и лента потерпела как сокрушительное кассовое, так и чудовищно оглушительное художественное фиаско. Фильм Стюарта Битти на выходе представляет из себя фактически бессмысленную и практически бессодержательную и трудную для зрительского усваивания постмодернистскую кашу из мотивов «Другого мира», «Ван Хельсинга» и «Пастыря» с «Блэйдом», причем роль главного антагониста Набериуса сей на редкость глупой ленты отыгрывает и блиставший в вайсмановских вампирско-вервольфных романтических боевичках Билл Найи, в картине Стюарта Битти уже своей сильной актерской игрой и харизмой не поразивший, хотя на фоне откровенно заторможенного Адама Франкенштейна, изредка начинающего философствовать в духе своего давнего литературного прародителя из романа Шелли, герой Билла Найи смотрится вполне бодрячком и не без тени самоиронии, коей, к примеру, в центральном персонаже Аарона Экхарта едва ли много наберется на минуту экранного времени. Постоянно блуждающий в фильме с лицом древней готической статуи, не выражающей ничего, кроме внутренней пустоты, Адам, как и преимущественное большинство персонажей картины, производит впечатление картонного и ходульного героя, которому совершенно не получается симпатизировать, ибо ассоциировать себя с мертвой пустотой крайне непросто. Аморфный сюжет, в котором не прослеживается явная повествовательная цельность, и невыразительная режиссура с массой грохочущих в своей монументальности визуальных эффектов, подавивших как таковую внятность и оригинальность, и вовсе приближают фильм Стюарта Битти к худшим образчикам современного бэмувишного кинематографа, мало чем отличаясь от фильмов таких печально известных студий, как Full Moon и Asylum. Однако, в отличии от большинства фильмов этих трэш-империй, которые априори не бывают серьезными, «Я, Франкенштейн» тщится стать нечто более нестандартным, тщится выйти за тесные рамки бездумного трэша, коим фильм остается при любом раскладе, привлечь зрителей определенной философичностью, якобы искусно завуалированной за буйством красок и минимально-эксплицитного насилия. Но эти попытки оказываются бесполезными; 80 минут бесконечных эффектов, не отличающихся излишней убедительностью, компенсированной избыточностью, оказываются потраченными впустую, попросту нещадно вырванными из жизни. Фильм совершенно не запоминается и на удивление даже как среднестатистический блокбастер напрочь проигрывает иным образцам легкого жанра, не развлекая и не увлекая, становясь амбициозным и претенциозным пшиком, эдакой незавершенной хоррор-инсталляцией, мертворожденным подобно самому безымянному монстру герра Виктора проектом. Еще одна франкенштейнизация на современный лад не удалась.