Артур Сумароков

Временно оставшийся без работы и дальнейших жизненных перспектив пролетарий умственного труда Ник Данн переезжает вместе со своей женой Эми из града большого и густонаселенного в родные захудалые пенаты тлеющего Миссисипи. Впрочем, как известно, с милым и рай в шалаше, особенно если семейная идиллия является не фальшивой, а самой настоящей, высокой пробы. Однако этому милому уютному идеальному миру скоро придет конец, когда перед самим началом торжества по случаю брачной пятилетки исчезнет буквально в никуда Эми, а все хаотично разбросанные по дому улики будут прямо указывать, что виной всему ее муж. Змеевидный клубок интриг и тайн святого семейства, которым лучше бы было оставаться вовсе нераскрытыми, начнет медленно, но верно распутываться, вовлекая в поиск опасной истины все новых и новых действующих лиц. Дэвид Финчер — режиссер не только с громким именем, но и с большим выменем, сосцы которого полны не только молока скорби постмодернизма и изощренного визуального экспериментаторства, но и жанровых сливок, которые достопочтенный режиссер перманентно снимает в каждом своем новом проекте, стремясь поочередно к деконструкции и деклассификации привычных жанровых форм, насыщая их подчас лишенным всякой шелухи архетипичности содержанием. Преобразование жанров по Финчеру — это поступательное препарирование байопика или же классического детектива в полновесный авторский комментарий к бытующей реальности("Социальная сеть» и «Зодиак» соответственно, где первый отразил актуальность социальных сетей в тонах околосудебной драмы, а второй — кинематографическими методами воссоздал глубинное околонуарное историко-криминальное исследование преступлений без наказания необыкновенного американского маньяка), или же трансформирование классического гран-гиньоля в универсальную притчу о человеческих пороках и слабостях("Семь» и «Игра»), или же нетривиальные игры в социально-психологические мистерии в «Бойцовском клубе» и «Бенджамине Баттоне». Не стала исключением из этого творческого правила Финчера творить сугубо авторское кино с сильнейшим зрелищным потенциалом на обломках привычных жанров и стилей и последняя по счету его крупная режиссерская работа — фильм «Исчезнувшая» 2014 года, ставший экранизацией одноименного бестселлера двухгодичной давности известной американской писательницы Гиллиан Флинн. Довольно бережно отнесясь к оригинальному литературному первоисточнику, не изменив его тотально, а пожертвовав лишь парой побочных персонажей в ее сюжетной интриге и сжав до концентрированности все коллизии, чтобы охватить все и всех, Финчер в «Исчезнувшей» перешел от абрисов попкорновой беллетристики к универсумам социальной обобщенности, ибо лента эта лишь формально является детективным, а моментами и мелодраматически-эротическим триллером, в котором сюжетная пружина сжимается поступательно, дабы в финале разразится столь ожидаемым в любом случае катарсисом. Но прежде чем он воцарится в фильме, Финчер в узнаваемой холодновато-отстраненной манере на приглушенных тонах, практически интимно и шепотом в грядущей тьме, успеет немало сказать о современной Америке и не только(хотя в фильме определенно много слишком американского, чтобы просто счесть это случайностью), где все еще сильна разобщенность между людьми, и глубинная, недремавшая тяга к тотальному насилию и террору, рассказать без явных инвектив на фоне пасторальных пейзажей и стильных фасадов. Это лишь маски. которые скрывают истинные лики тех. кто лишь прикидывается людьми, таковыми не являясь ни по образу, ни по подобию. «Исчезнувшая» — это отчасти «Ярость» Фрица Ланга, искусно помещенная в современную надреальность «Охоты» Томаса Винтерберга и «Основного инстинкта» Пола Верховена — сернокислотный раствор из тем «охоты на ведьм», обмана и манипуляции слепой как крот толпы, этого адского легиона, жарящегося в котле собственного узколобья, а также невероятного женского коварства, ибо не всегда бывает так, что муж и жена — одна Сатана. Погружение в глубины расследования все больше кривозеркалит чужеродной, потусторонней инфернальностью, уже сам Ад взирает с интересом на персонажей, которые тщетно идут по замкнутому порочному кругу, не понимая, что правду о случившемся надо искать не снаружи, а внутри. Не в окружающем их мире, а в самих себе, кто просто допустил возможность подобного кошмара. Искать изъяны в своем несовершенном браке и пытаться найти совершенство в мире, сотканном отнюдь не по идеальным лекалам. Формально — триллер с крепким рисунком саспенса, хоть и не во всем стилистически ровный и сбалансированный, а фактически — «Исчезнувшая» является внежанровой историей очередной универсальной игры, в которой правила меняются постоянно, а главные игроки на поверку являются совсем не теми, кем они были в самом начале. «Охотник за сокровищами» в одночасье сам становится жертвой и агнцем на заклание в играх, не им придуманных, но персонально для него заточенных. Вопрос лишь в том, для чего. Неужто столь грешон наш герой, чтобы быть именно так жестоко покаранным? Месть ли это, изощренная и нетривиальная, желание досадить, или дело в чем-то значительно большем? Внезапное исчезновение является всего лишь поводом, этаким катализатором для поиска и обретения настоящей истины, которую хотели во что бы то ни стало уничтожить, скрыть, стыдливо запрятать. Впрочем, истина — она одна, а правд бывает много, и режиссер предпочитает констатировать факты всеобщего морального и духовного разложения, всеобщего следования всем принципам социальной вертикали по Гегелю, в которой слабый априори является виновным, а тот, кто силен — безвинен. По следам одноименного романа, Финчер следует во тьму душ современных американцев, пытается ее постичь и понять. И едва ли не само Миссисипи с его мрачной историей диктует условия нарратива в картине. Старомодный американский Юг со своими исконно консервативными правилами существования — и мрачная история обыкновенной семьи, в которой нашлось немало места для необыкновенной жестокости. Финчер его показывает аккуратно, практически политкорректно, однако остро ощущается в этой стерильности и интеллигентности привкус иронии, издевки, незамутненный взгляд на очевидные жуткие вещи, которых просто не хотят не то что видеть, но даже замечать.