Артур Сумароков

Троица немецких туристов Рутгер, Пауль и Катарина за всю свою удалую жизнь посетили немало стран, городов и пригородов, повидали мир во всех его красках, издавна привыкнув ко вкусу адреналина во рту. Для них нет лучшего способа адвертиссмента, кроме как экстрим. И сейчас друзья направляются в Волчью Яму, про которую они наслышаны немало. Однако путь их, многотрудный и увлекательный, продлится недолго и совершенно внезапно прервется, ибо на очередную свою охоту выходит Мик Тейлор. Нет более жутких и неприятных хорроров, чем те, которым присуща завлекательная приманка «Основано на реальных событиях». Фантазия творцов зловещего кинематографа ныне совсем иссякла, зато реальная жизнь всегда подкидывает сюжеты, которые не смогли бы придумать даже сам Великий и Ужасный Говард Филлипс Лавкрафт, или Стивен Кинг, или Брет Истон Эллис. И ленты, порожденные в результате искусного и не очень переосмысления жестокой и кровавой реальности, ленты в жанре ужасов и саспенса обычно должного катарсиса не дают тем зрителям, решившим вкусить горький плод реализма. Вымыслом же, какой бы он ни был глупым или непродуманным, легче прикрыться, спрятаться за его кружевным занавесом; неоновая вывеска «Основано на реальных событиях» своей беззаботной чернушностью будет преследовать зрителя, особенно если режиссеру, взявшего за основу своего очередного хоррор-экзерсиса, историю, почерпнутую из бездн криминальных хроник среднестатистических маньяков, удается передать всю боль и страдания реальных нечаянных жертв безумца. «Волчья яма» 2005 года как раз и относился к той категории хорроров, основанных на прозаических историях обыкновенной жестокости, которые впечатляли как своей брутальностью, так и наличием определенной смысловой составляющей, практически социальной инвективы с креном в осуждение расизма и ксенофобии, выдвигая фильм из уютной категории просто брутальных слэшеров в категорию остросоциального актуального кино, лишь прикрытого обложкой фильма ужасов. Фильм Грега МакЛина, на выходе обретший культовый статус в среде хоррорфанов, помимо этого еще и устроился между традициями классических слэшеров в стиле семидесятнических-восьмидесятнических образцов, и современного порнопыточного кино, выделяясь этаким европеизированным гиперреализмом видеоряда, напоминающем по стилистике и атмосферной насыщенности и новую волну во французском хорроре. Подоспевший в 2013 году сиквел «Волчьей ямы», впервые будучи широко представленным в рамках позапрошлогодней Венецианской Мостры, превосходит оригинал по многим художественным параметрам, отличаясь как большей сюжетной неожиданностью, непредсказуемостью, динамичностью, так и брутальнейшей экстравазатностью. Изначально повторяя канву оригинальной ленты, «Волчья яма 2» тем не менее едва ли воспринимается как унылое копиистическое творение с налетом нетривиальной эксплуатационности, представляя из себя не столько жесткий образец порнопыточных ужасов, но и фактически доведенную до состояния абсурда историю воистину слетевшего с катушек и шестеренок реднековского социального элемента, все больше приобретающего черты неуязвимого, а потому абсолютно оторванного от реальности носителя зла. И противостоять ему уже будет невозможно; длань карающая и вершащая свой неправедный суд Линча нанесет ответный удар. Очередные жертвы будут нещадно и вкусно истерзаны, а сюжет, все такой же линейный, но при этом четко продуманный, совершит витиеватый круг к началу, когда внезапно зрителям откроется простая истина, что далеко не всегда действует принцип, что «Никто не выжил». И бессловесная жертва обретет глас вопиющего в австралийской пустыне, начав жестокую и бесконечную борьбу с дорожным убийцей, который ищет глупых виктимных особей на заклание, виновных лишь в том, что они пришлые, чужаки, иные, не вписывающие в нескромные стандарты Мика Тейлора. И вновь будет погоня, кровь, льющаяся по венам от страха со скоростью света, кровь, стекающая на асфальтовую гладь ручьями, запекшаяся на солнце и смешанная с желтизной песка. И не будет окончательных реляций, что все завершено, а Зло повержено в неизбывную адскую ночь, ибо и на сей раз этой истории не присуща законченность. Эдакая катарсическая завершенность, ибо на то и кровавая баня, чтобы она была бездонной. Цельный и броский, кровавый и местами провокационный, брутальный и чуть иронически-сатирический, фильм Грега МакЛина в своей вариации «Дубль II» не подводит жирную точку в дорожном кошмаре, а лишь ставит множественные многоточия и ворох определенных вопросов, витающих в жарком воздухе и остающимися без явного внятного ответа. Пока, во всяком случае. Мик Тейлор еще не устал от своих кровопускательных делишек и его ждут великие свершения, великие смертоубийства на пыльных, уходящих в никуда австралийских дорогах, по которым все еще продолжают бродить те, кому так нужна его помощь и понимание. В том виде, как это понимает наш добродушный и легкосердечный серийный маньяк.